Sailor Jerry — тату-гуру, негодяй, новатор, и легенда!

Как всегда во всём виноват Джеймс Кук! На этот раз великий английский путешественник, моряк, исследователь и первооткрыватель провинился как минимум по трём пунктам. Во первых, тем, что он был моряком… Во-вторых, тем, что он совершал открытия, и менно его экспедиция официально открыла Гавайские острова всему остальному миру… В третьих, тем, что ввёл в английский язык термин «тату», позаимствовав его из полинезийского языка, где слово «татау» обозначает рисунок…

Позже, почти полтора века спустя, в Америке родился один парнишка, который всем в своей жизни оказался обязан капитану Джеймсу Куку…

 

Норман Кейт Коллинс (он же Sailor Jerry, он же Моряк Джерри) без ложных преувеличений был самым опытным американским мастером татуировки своего времени. Новатор, изобретатель, хулиган и неутомимый экспериментатор — истинный человек Возрождения…

Коллинс является отцом и даже дедушкой современной американской татуировки. Будучи одновременно интеллектуалом и уличным парнем, он сделал для древнего искусства нанесения рисунка на тело больше, чем любой другой человек.

Моряк Джерри — в первую очередь именно художник татуировки, причём Художник с большой буквы. А бескомпромиссный образ жизни и весёлый нрав превратили его в американскую легенду.

Норман Коллинс (14 января 1911 — 2 июня 1973) родился в Северной Калифорнии.

Ещё подростком, он объездил полстраны, запрыгивая на ходу в грузовые поезда. Свои первые уроки тату-мастерства он получил от человека по имени Большой Майк с Аляски. Само собой, всё начиналось с ручного метода накалывания. Клиентами-добровольцами новоиспечённого мастера стали многочисленные представители городского дна — пьяницы, бродяги и прочие оборванцы. Были и те, кто в обмен на дилетантскую «портачку», соглашались подвезти юного искателя приключений до нужного пункта назначения.

 

 

 

 

Путешествуя автостопом, Норман добрался до Чикаго. Здесь, в конце 1920-х годов, он повстречал своего главного наставника — великого Джиба «Tatts» Томаса, который научил его пользоваться машинкой. Однажды Tatts взял своего подопечного в городской морг, где в ночную смену работал его приятель, пообещавший дать молодому дарованию попрактиковаться на трупах. Они привели Нормана в тёмную комнату, где на железном столе лежал накрытый белой простынёй мертвец. Оставшись наедине с телом, чернилами, и машинкой, изо всех сил преодолевая страх, наш герой настроил механизм и взял труп за руку. Внезапно труп ожил, истошно заорал и сел, чем до смерти напугал несчастного мальчугана. Томас с друзьями ещё долго смеялись над своей удачной шуткой. А этот курьёзный случай стал первой байкой из жизни будущего Моряка Джерри.

В возрасте 19 лет Коллинс завербовался на службу в военно-морское училище США. Бо́льшую часть следующего десятилетия он провёл в бесчисленных путешествиях, восторгаясь товарищеским духом и старыми морскими традициями. Флот дал Джерри возможность пересечь Тихий океан и своими глазами увидеть Японию и Китай. Эта поездка навсегда зажгла в нём интерес к искусству и культуре Юго-Восточной Азии.

Если верить легендам, то в любом порту, где ему доводилось ступать на берег, он днём и ночью оттачивал своё мастерство. Татуировки и хождение под парусом всегда шли рука об руку. И не было ничего удивительного в том, что оба этих занятия слились для Нормана воедино и стали делом всей его жизни.

Его сердце переполняла искренняя любовь к военно-морской традиции, и это нашло стопроцентное отражение в его художественных работах. Море оказало огромное влияние на молодого татуировщика, и всю свою жизнь он оставался убеждённым матросом. В начале 1930-х годов судьба занесла его на Гавайи. Уйдя в отставку, Норман открыл здесь собственный тату-салон, в чайна-тауне города Гонолулу. С этого момента он стал именовать себя Sailor Jerry. Тропические острова будто бы были специально изготовлены на заказ для своего нового поселенца. Постоянный поток моряков через порты связывал его с любимым флотом, а шумный китайский квартал Гонолулу погружал в атмосферу далёкой Поднебесной.

 

 

 

 

Провозгласив Гавайи своим домом, Джерри активно взялся за работу. В период с 30-х по 40-е годы он умудрился расписать тела тысяч моряков, побывавших на островах.

Начало Второй Мировой Войны лишь увеличило список его клиентов. Sailor Jerry стал символом мужского духа времени, когда на Гавайях высадились толпы солдат. Находясь вдали от дома, подавленные ужасами войны, эти люди шли в увольнение на берег как в последний раз. Их цель сводилась лишь к трём вещам: напиться, снять красотку и набить татуировку.

«Это были сумасшедшие страшные времена. Чайна-таун представлял собой эпицентр увеселительных заведений, куда с утра и до глубокой ночи стекался народ в поисках порочных радостей. Бедняге Джерри приходилось работать круглые сутки почти без сна и отдыха», — вспоминает коллега по цеху и ещё один крёстный отец американской тату-культуры Эдди Крэйзи Филадельфия (Crazy Philadelphia Eddie).

«В те годы все ходили ,пьяные. Жизнь острова напоминала Содом и Гоморру вместе взятые — тёлки, музыка, спиртное… Там было возможно всё, и всё, что было возможно, там происходило — наркотики, проституция, алкоголь, азартные игры и, конечно же, татуировки! Военное время диктовало свои законы, и даже проституция была практически легализована, являясь одной из немногих радостей для солдат», — рассказывает Эд Харди, культовый татуировщик и хранитель наследия Моряка Джерри.

Нам с вами, чьи деды и прадеды отдали жизни за победу, наверняка покажутся преувеличенными рассуждения американцев о том, как им беднягам тяжело пришлось во времена Второй Мировой. На деле они вряд ли пострадали от так называемых ужасов войны больше чем от утреннего похмелья. Впрочем, к счастью, речь сейчас не войне, а о татуировках…

Одержимому перфекционизмом художнику удалось соединить лучшее с Востока и Запада. Со слов самого Джерри, он твёрдо решил «бить япошек их собственным оружием», то есть использовать арсенал японского мастерства для изображения сугубо американских тем. В результате, он создал динамичный, захватывающий и концептуально новый вид искусства, став отцом-основателем стиля, который сегодня именуется «old school» (старая школа).

Татуировки, созданные Моряком Джерри, характеризуются сочетанием грубых морских наколок и полихромной техники, а также затенением и другими художественными нюансами дальневосточного боди-арта. В силу условной простоты, такую «картинку» можно сделать за один сеанс, что было немаловажным для моряка, временного пребывающего в порту.

Не лишним будет добавить, что до Моряка Джерри тату-искусство Америки в основном сводилось к нанесению грубых и по большей части однотонных рисунков. Революцией Джерри стало умелое смешение традиционных флотских мотивов с изяществом японских мастеров татуировки, известных как Horis.

«Он разделил мир на две эпохи: до Моряка Джерри и после Моряка Джерри. Он искал и нашёл пигменты, которые были безопасны в использовании. Он расширил скудную палитру татуировщика из трёх цветов, превратив её в красочную радугу, подобную той, что сияла над его домом на Гавайях», — делится Кейт Хелленбренд (Shanghai Kate Hellenbrand), ученица, коллега и последовательница маэстро.

В своём магазине (а в то время тату-салон было принято называть Tattoo Shop) неугомонный Sailor Jerry постоянно вводил всяческие новшества. Он изобрёл иглу, вносящую пигмент в кожу с гораздо меньшим травматизмом. Стал первым, кто начал использовать одноразовые иглы и стерилизацию оборудования на медицинском уровне. Кроме того, он нашёл цветные пигменты, которые были нетоксичны и безопасны. Безопасность красок он проверял на собственной коже. И, если результат не оправдывал ожиданий, он сразу же принимался за новые поиски.

Джерри почерпнул методы работы из медицинской литературы, добившись в своём магазинчике чистоты и стерильности операционной. Упёртый художник не выносил дилетантства в профессии. Он вёл бескомпромиссную и полную иронии войну с татуировщиками «мелкого умения и подозрительных побуждений», которых прозвал«продавцами струпьев».

Будучи страстной натурой, Джерри был очень требователен к себе, и такого же уважениятребовал к своей работе. Гарантируя высочайшее качество, он удвоил расценки на свои услуги с $ 25 до $ 50 в час, чем вызвал массу негодования со стороны клиентов. Но как бы они не возмущались, всё равно неизменно приходили назад, глотая свою гордость. Наблюдая за этим, Джерри ликовал и праздновал победу. Так фраза: «хорошие татуировки не дёшевы, а дешёвые татуировки не хороши» превратилась в его девиз.

Sailor Jerry терпеть не мог подделки и фальши и на дух не переносил дураков. О том, как он парировал невежливых и раздражённых клиентов, а также бездарных коллег по цеху, ходили легенды.

Известен случай, когда один конкурент спросил Джерри, как тот получил столь искрящиеся цвета. Джерри ради смеха рассказал ему, что добавил в чернила сахар. Конечно, доверчивый парень вернулся восвояси и первым делом сыпанул немного сахарного песка в баночки с краской. С чувством выполненного долга он спокойно отправился спать. Следующим утром незадачливый «черниломаратель» возвратился в свой магазин и увидел, что красители полны тараканов.

Джерри всегда был неисправимым шутником и авантюристом. Однажды, прямо перед началом парада в честь дня Короля Камеаме́а I, он приладил два гигантских волосатых кокоса и продолговатый воздушный шарик к причинному месту почитаемой статуи монарха  — чуть ниже золотого пояса. Все участники торжественного парада (оркестр, военные, моряки, почётные гости и зрители) были вынуждены стоять под изнурительным гавайским солнцем, пока рабочие искали подходящую лестницу, чтобы взобраться наверх и снять порнографическую композицию.

 

 

 

 

Обладая живым и острым умом, Джерри был разносторонним и многогранным человеком. Его харизма подкупала любого, будь то пьяный боцман или застенчивая студентка. «Он мог обольстить, как актёр шекспировской пьесы, а мог легко послать ко всем чертям, как старый моряк, которым он был. Он привёл свои многочисленные увлечения к профессиональному уровню. Он был художником, моряком, ведущим ток-шоу, саксофонистом эстрадного оркестра… Его не всегда было легко любить, но он всегда заслуживал уважения», — вспоминает Кейт Хелленбренд.

Являясь единственным лицензированным шкипером внушительной трёхмачтовой шхуны, Джерри проводил экскурсии по Гавайским островам. А вечерами, в местных клубах, играл на саксофоне со своим персональным музыкальным оркестром. Будучи острословом, он часто устраивал собственные ток-шоу на радио «KTRG Radio-Honolulu». Шоу называлось «Old Ironsides» (в пер. Железнобокий Старина — старейший парусный корабль в мире из находящихся на плаву. Всё ещё числится в боевом составе американского флота). В своих ночных эфирах Джерри говорил обо всём: от женщин до политики. Он частенько обличал американскую политическую систему и пророчил её падение.

Источником вдохновения для работ Джерри служили его глубокие познания военно-морской символики. С его лёгкой руки, традиции матросской татуировки не просто сохранились, а стали культовыми во всём мире. Якоря, навигационные звёзды, ласточки, ленты с жизнеутверждающими девизами, игральные кости, весёлый Роджер, кастеты, крылатые кинжалы, пронзённые сердца, грудастые девицы и даже азиатские драконы — всё это воплощает фирменный стиль автора.

Графические изображения, созданные Моряком Джерри и в наши дни подпадают под защиту законов об авторском праве, хотя в большинстве тату-салонов разных стран воспринимают его эскизы как народное творчество.

Права на своё имя и работы Моряк Джерри оставил двум протеже — татуировщикам Эду Харди (Ed Hardy) и Майку Мелоуну (Mike Malone), оба из которых стали выдающимися личностями самостоятельно. В 1999 году они объединились и основали небольшую независимую компанию «Sailor Jerry Ltd.», выпускающую одежду, кроссовки, игральные карты, а также штопоры, стопки и пепельницы, украшенные фирменными рисунками Джерри. Кроме того, контора производит пряный моряцкий ром «Sailor Jerry», на этикетке которого пританцовывает полуобнажённая гаитянская девушка, выполненная рукой мастера.

Всю продукцию можно приобрести на веб-сайте «синдиката» (www.sailorjerry.com), или непосредственно в магазине Моряка Джерри, расположенном по адресу: 116 S, 13th Street, Philadelphia. Руководствуясь идеей «сохранять наследство Моряка Джерри живым и здоровым», филадельфийская компания «Sailor Jerry Ltd.» часто поддерживает независимых музыкантов.

Sailor Jerry умер в 1973 году. Но, если б он всё ещё был жив, то в 2013 году отметил бы свой сто второй день рождения, делая татуировку какой-нибудь юной красавице. Он прожил счастливую и яркую жизнь на Гавайях, где до конца дней ездил на своём мотоцикле с коляской Harley-Davidson нежно-голубого цвета. Он часто носил простые белые футболки, из под которых виднелись его забитые руки.

«Была история о том, как у него очень сильно разболелся зуб. Он просто взял молоток и палочку для еды и одним сильным ударом выбил гада. Ещё он вылечил свой рак кожи, татуируя лекарства, отпускаемые по рецепту и предназначенные для введения непосредственно в злокачественные области», — из воспоминаний Кейт Хелленбренд.

Вместо того, чтобы выйти на пенсию, он изобрёл очередной стиль, который сам же назвал Feminigraphics (тату для девушек). Одной тончайшей иглой он создавал крошечные, но очень подробные полноцветные работы на бедре или в области живота.

«Он не был озабочен тем, что изобретает новый жанр. Его куда больше воодушевлял тот факт, что в возрасте шестидесяти лет он всё ещё пребывал в окружении молодых женщин, украшая их тела, а после фотографируя для своих альбомов», — посмеиваясь комментирует уже седая старушка Кейт.

«Мне никогда не было так хорошо. Похоже, эти юные симпатичные девочки собираются сделать из меня грязного старикашку», — писал Sailor Jerry своей ученице в 1973 году.

Норман Коллинс похоронен на венном кладбище National Memorial Cemetery of the Pacific, расположенном в вулканическом кратере Punchbowl в Гонолулу. Его место захоронения — 124, секция T. Недавно, в 2008 году, вышел документальный телефильм, подробно иллюстрирующий феерическую биографию мастера — «Hori Smoku Sailor Jerry: The Life of Norman K. Collins»

Сегодня бравое дело Великолепного Джерри живёт и процветает не только благодаря его официальным преемникам. Американская компания «Converse», известная своими культовыми кедами, выпустила целую серию, посвящённую знаменитому мастеру, где рисунки нанесены даже на подошву обуви.

А молодёжный калифорнийский модный бренд «Lucky 13» вовсю эксплуатирует наследие американской легенды, размещая разноцветную графику на футболках, сумках, гитарных ремнях и прочих аксессуарах.

Среди знаменитостей, отважившихся украсить себя тату в духе «олд скул» — Эми Уайнхаус, Кейт Мосс, Джонни Депп, Эван Макгрегор, Том Уэйтс, Ник Кейв, Деймон Албарн и многие, многие другие…

© 2017 Go2Estonia | ScrollMe by AccessPress Themes
Show Buttons
Hide Buttons